— Никакой ошибки нет, — как всегда уверенно возразила миссис Феррари. — Сегодня утром ко мне приходили два страховых агента, просили показать письмо. Так они прямо изумились, особенно, когда услышали про банкноту. Зато они знают, кто отправил письмо. По просьбе его светлости письмо послал из Венеции врач его светлости. Спросите их сами, сэр, если мне не верите. Такие вежливые джентльмены, спросили, как я могу объяснить, что лорд Монтбарри послал мне письмо и эти деньги. Я ответила им, как думаю: сказала, что его светлость проявил ко мне доброту.
— Проявил доброту? — в совершенном изумлении спросил мистер Трой.
— А как же, сэр? Лорд Монтбарри знает всех своих домочадцев и меня помнит еще с Ирландии, когда я ходила в школу в их поместье. Когда бы он смог, он бы защитил моего мужа, а он сам попал в лапы миледи и барона. Единственное, что он мог для меня сделать, это обеспечить вдову, как полагается благородному человеку.
— Прелестное объяснение, — сказал мистер Трой. — Как к нему отнеслись ваши гости из страховой конторы?
— Они спросили, есть ли у меня доказательства, что муж умер.
— И что вы им сказали?
— Я сказала: у меня есть больше, чем доказательства. У меня есть уверенность.
— Это, разумеется, их удовлетворило?
— На словах они этого не сказали, сэр. Они переглянулись друг с другом и потом попрощались.
— Хорошо, миссис Феррари. Если у вас нет какой-нибудь еще необыкновенной новости для меня, я, пожалуй, тоже с вами попрощаюсь. Я принимаю к сведению вашу информацию — поразительную, признаться, информацию — и, не располагая доказательствами, ничего больше сделать не могу.