— Есть и такие, — сказал я наконец.
— Много… — Она остановилась и вопросительно посмотрела мне в лицо. — Много среди них баронетов?
Я так удивился, что не мог сразу ответить. В свою очередь, я спросил:
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Потому что ради собственного спокойствия я надеюсь, что есть один баронет, с которым вы незнакомы.
— Вы мне его назовете?
— Я не могу, я не смею, я выхожу из себя, когда упоминаю о нем! — Она заговорила громко, гневно, она погрозила кому-то худым кулачком, но вдруг справилась со своим волнением и прибавила уже шепотом: — Скажите мне, с кем из них вы знакомы?
Желая успокоить ее, я назвал три фамилии — двух отцов семейств, чьим дочерям я преподавал, и одного холостяка, который однажды взял меня в плавание на свою яхту, чтобы я делал для него зарисовки.
— Нет, вы не знаете его, — сказала она со вздохом облегчения. — А сами вы — человек знатный, титулованный?
— О нет. Я простой учитель рисования.