Домоправительница, женщина с некоторым образованием и неглупая, заботливо принесла с собой молока и теплой воды. При виде собаки она отшатнулась и побледнела.
— О господи! — воскликнула она. — Да это собака миссис Катерик!
— Чья? — спросила я в совершенном изумлении.
— Миссис Катерик. Вы ее знаете, мисс?
— Нет, но я о ней слышала. Она живет здесь? Она получила какие-нибудь вести о дочери?
— Нет, мисс Голкомб. Она приходила сюда справляться, не слышали ли мы чего.
— Приходила? Когда?
— Только вчера. Она сказала, что где-то в наших местах видели женщину, похожую по описанию на ее дочь. Мы об этом ничего не слышали. В деревне, куда мы посылали справиться по просьбе миссис Катерик, тоже ничего об этом не знают. С ней была эта собака. Когда она уходила, я видела, как собачонка бежала за ней. Наверно, собака забежала в парк, там ее и подстрелили… Где вы ее нашли, мисс Голкомб?
— В старом сарае у озера.
— Так, так, это на нашей стороне. Бедное животное, наверно, доползло до беседки и забилось в угол, как делают собаки перед смертью. Смочите ей губы молоком, мисс Голкомб, а я обмою рану. Боюсь, что уже ничем нельзя помочь. Однако можно попытаться.