В это время тяжелая рука графа успокоительно легла на плечо сэра Персиваля, и благозвучный голос графа умоляюще произнес:
— Дорогой Персиваль! Тише! Тише!
Сэр Персиваль гневно обернулся к нему. Граф только улыбнулся в ответ и повторил успокоительно:
— Тише, друг мой, тише!
Сэр Персиваль с минуту постоял в нерешительности, сделал несколько шагов ко мне и, к моему великому изумлению, извинился передо мной.
— Прошу прощения, мисс Голкомб! — сказал он. — Мои нервы не в порядке в последнее время; боюсь, что я стал немного раздражителен. Но мне хотелось бы знать, зачем миссис Катерик понадобилось приходить сюда? Когда это было? Кто, кроме домоправительницы, виделся с нею?
— Никто, по-моему, — отвечала я.
Граф вмешался снова.
— Почему бы не спросить об этом домоправительницу? — сказал он. — Вам следует обратиться к первоисточнику, Персиваль.
— В самом деле! — сказал сэр Персиваль. — Конечно, надо первым долгом расспросить именно ее. Глупо, что я сам не догадался об этом. — С этими словами он сейчас же отправился домой, не дожидаясь нас.