Он вдруг побледнел, и крупные капли пота выступили у него на лбу.
— Я еще вернусь, — сказал он и вышел из комнаты так поспешно, будто слова миледи его испугали.
Мне никогда не нравился сэр Персиваль, но при виде того, как он расстался с леди Глайд, мне стало стыдно за то, что я жила в его доме и ела его хлеб. Мне хотелось сказать несколько благочестивых, сочувственных слов бедной миледи, но что-то было в ее лице такое, когда она поглядела вслед своему мужу, что я передумала и промолчала.
В назначенное время карета подъехала к дому. Миледи была права — сэр Персиваль и не подумал вернуться. Я до последней минуты все ждала его, но ждала напрасно.
Я не несла никакой прямой ответственности за отъезд миледи, но на душе у меня было очень неспокойно.
— Миледи действительно едет в Лондон по собственному желанию? — спросила я, когда мы выехали за ворота.
— Я готова ехать куда угодно, — отвечала она, — только бы покончить с ужасной неизвестностью, которая мучит меня сейчас.
Тревога ее заразила и меня, я сама начала беспокоиться за мисс Голкомб не меньше, чем она. Я осмелилась попросить ее написать мне несколько строк из Лондона, если все будет благополучно. Она ответила:
— С большим удовольствием, миссис Майклсон.
— У всех у нас есть свой крест, и мы должны его безропотно нести, миледи, — сказала я, заметив, что она притихла и задумалась после того, как обещала написать мне.