На этот раз миссис Рюбель чуть ли не засмеялась мне в лицо и ответила:
— Мисс Голкомб, мэм, тоже никуда не уезжала из Блекуотер-Парка.
Когда я услышала этот потрясающий ответ, мне мгновенно припомнилось мое прощание с леди Глайд. Я не могу сказать, что упрекала себя, но, кажется, я отдала бы все свои сбережения, чтобы четыре часа назад знать то, о чем узнала теперь.
Миссис Рюбель спокойно стояла передо мной, занятая составлением своего букета. Казалось, она ждала, что я скажу еще что-нибудь.
Но у меня не было слов, я думала об ослабевшей энергии и о хрупком здоровье леди Глайд и содрогалась, представляя себе, что будет с ней, когда она узнает эту новость. Я так тревожилась за моих бедных хозяек, что в течение нескольких минут не могла говорить. Наконец миссис Рюбель подняла глаза от своего букета, поглядела вбок и сказала:
— Вот и сэр Персиваль, мэм, вернулся с верховой прогулки.
Я тоже увидела его. Он шел к нам, злобно сбивая хлыстом головки цветов. Когда он был уже настолько близко, чтобы увидеть мое лицо, он остановился, стегнул хлыстом по своим ботфортам и вдруг захохотал так неистово и оглушительно, что испуганные птицы вспорхнули с дерева, под которым он стоял.
— Ну, миссис Майклсон, — сказал он, — вы наконец узнали обо всем, не правда ли?
Я ничего не ответила. Он повернулся к миссис Рюбель:
— Когда вы вышли в сад?