Кто играл в бабки, кто в жмурки, кто в веревочку… Велосипеды, деревянные лошадки, обручи, — не пройти, не проехать. Паяцы поют, солдатики идут на войну, маленькие карапузы гонятся за курами, дудят в дудки, ходят на четвереньках, — дерутся, кувыркаются… Пыль. Возня. Дым коромыслом!
На всех площадях понастроены цирки, театры, балаганы, перед афишами и у кассы стоит толпа с утра до вечера. Все стены исписаны каракулями:
— Долой школы! Долой книги! Долой учителей!
Мальчишки соскочили с телеги и кинулись в толпу. Сейчас же началась дружба, игры, шалости, все как следует.
— Вот это жизнь! — говорил с восхищением Пиноккио Фитильку. — Умирать не надо!..
— Вот видишь! Значит прав то был я! А ты еще не хотел ехать! Связался со своей Волшебницей! Очень тебе надо было учиться…
— Правда. Спасибо тебе, Фитилек! Идем в балаган смотреть представление.
Так прошло пять месяцев. Пиноккио не знал ни школы, ни уроков, ни учителей, — только игры да забавы с утра до вечера. Лучше бы и не надо. Но его ожидала очень неприятная история…
У Пиноккио растут ослиные уши
Однажды утром Пиноккио проснулся в самом веселом расположении духа и, думая о предстоящих развлечениях, хотел почесать за ухом. Но, о ужас! Уши у него выросли за ночь в четверть аршина длиной… Папа Карло, когда его вытачивал, сделал ему ушки маленькие, хорошенькие, чуть заметные. Все любовались ими. И вдруг… Пиноккио бросился к ведру с водой и, наклонившись, стал глядеть на себя. Осел, настоящий осел!