— Ой! Ой! Ой! — еще громче заорал Пиноккио. — Я не хочу быть ослом! Что мне делать? Я погиб!
Он изо всех сил рвал и теребил ослиные уши, точно они были чужие.
— Я не виноват. Это все из-за Фитилька случилось!
— А зачем ты его слушал?
— Ой, ой, ой! — завыл Пиноккио. — Ну, погоди, я ему это припомню! Я ему бока наломаю.
И он бросился было бежать, чтобы наломать бока Фитильку, но вспомнил об ушах и опять стал в отчаянии рвать их. Торчат, торчат, проклятые, как у настоящего осла!
Но Пиноккио был все же догадлив. Он схватил кусок картона, смастерил из него колпак, нахлобучил его на самый нос и выбежал на улицу.
Фитилька не оказалось ни на улице, ни в переулке, ни в балагане. Точно в воду канул. Пиноккио спрашивал у всех, — никто Фитилька не видал, тогда он побежал к нему на дом и постучал.
— Кто там? — недовольным голосом спросил Фитилек.
— Я! Отопри!