Рассветало. Пиноккио все бежал и бежал… И, вдруг, ужас! — перед ним — грязная канава, полная воды. Он приостановился: раз, два, три! — и перемахнул через канаву. Разбойники — за ним, но поскользнулись и оба шлепнулись в воду, как лягушки, только брызги полетели.
Петрушка услышал: шлеп, шлеп! — и подумал: «утонули, голубчики!»
Но не успел передохнуть, — оглянулся: опять разбойники бежали за ним, как ни в чем ни бывало, только грязная вода текла с них ручьями.
Пиноккио выбивался из последних сил, еле бежал, высунув язык. Страшные разбойники в мешках — вот-вот готовы были его схватить. Вдруг он увидал за рощицей беленький домик, и свернул к нему. Разбойники несколько отстали. Вот и домик… Пиноккио кинулся к двери и постучал… Еще постучал, еще и еще… Ответа не было. Он колотил в дверь кулаками и ногами, — никого! Разбойники опять показались за деревьями.
— Помогите! — закричал Пиноккио, сел на ступеньки и заплакал.
В это время в окне домика появилась хорошенькая девочка с голубыми волосами, с закрытыми глазами, с ручками, скрещенными на груди, с восковым личиком. Раскрыв посиневшие губки, она сказала:
— Не стучи! В этом доме никого нет. Все умерли.
— Отопри. За мной гонятся разбойники! — крикнул ей Пиноккио.
— Я не могу тебе отпереть, потому что я тоже умерла. Меня скоро повезут на кладбище.
Пиноккио разинул было рот от изумления, но в это время две черные руки схватили его за горло: