Пиноккио обрадовался: значит, теперь полицейские ловить его больше не станут и в тюрьму не посадят.
Старичок в это время оглядывал его с удивлением:
— Где же это ты, братец мой, в муке извалялся, тесто, что ли, воровал?
— Это не мука, это известка, — соврал Пиноккио, — я на постройке работал, в яму упал…
— Но, как только он соврал, — нос его стал вытягиваться, вытягиваться и вытянулся. Старичок долго глядел ему на нос, вздохнул:
— Ну-ну, вот так хвастун…
Тогда Пиноккио рассказал ему про свои несчастия и под конец попросил какой-нибудь одежонки, — весь он был истрепанный, измазанный. Старичок опять покачал головой, видимо пожалел Петрушку:
— Возьми, вон мешок валяется, вот тебе и одежа.
Пиноккио поблагодарил, взял мешок, прорезал в нем дыры для рук, для ног и для головы, — надел и побежал домой, к Волшебнице.
Добрался он до деревни только к ночи. Было темно, хоть глаз выколи! Дождь, ветер, гроза.