Вдруг Арлекин прерывает представление, обращается к публике, простирает руку в глубину зрительного зала и кричит трагическим голосом:
— О силы неба! Я бодрствую или вижу сновидение? И все-таки там, позади, Пиноккио!
— Верно, Пиноккио! — восклицает Пульчинелла.
— Да, это он! — восклицает синьора Розаура, высунув голову из-за кулис.
— Пиноккио! Пиноккио! — кричат все куклы и вприпрыжку выбегают на сцену.
— Пиноккио! Наш братец Пиноккио! Да здравствует Пиноккио!
— Пиноккио, поднимись ко мне! — кричит Арлекин. — Иди сюда и пади в объятия к своим деревянным братьям!
После этого сердечного приглашения Пиноккио делает скачок, который переносит его с задних рядов к самой сцене. Еще один скачок — он оказывается на голове у дирижера и оттуда прыгает на сцену.
Нельзя себе даже представить, сколько объятий, дружеских тумаков и щелчков получил Пиноккио в доказательство искреннего и нерушимого братства актеров и актрис деревянной труппы.
Это был несомненно волнующий спектакль, но зрители в зале потеряли терпение, им хотелось видеть продолжение комедии, и они стали кричать: