— Тут нет никаких синьоров, — ответил хозяин кукольного театра сурово.
— Пощадите, синьор кавалер!
— Тут нет никаких кавалеров.
— Пощадите, синьор командор!
— Тут нет никаких командоров.
— Пощадите, ваше превосходительство!
Услышав, что его титулуют «превосходительством», хозяин театра просиял и сразу же стал гораздо добрее и сговорчивее. Он сказал, обращаясь к Пиноккио:
— Ну, чего ты там просишь?
— Милости для бедного Арлекина.
— Тут милость неуместна. Раз я пощадил тебя, я должен бросить в огонь его, так как я хочу, чтобы мой барашек хорошо прожарился.