Спустя полчаса он добрался до деревни, называвшейся Деревня Трудолюбивых Пчел. Улицы кишели людьми, деловито сновавшими туда и обратно. Все здесь работали, все что-то делали. Даже в увеличительное стекло нельзя было найти бездельника или лентяя.
«Ясно, — сказал себе лодырь Пиноккио, — эта деревня не для меня. Я не рожден для труда».
Но его мучил голод, так как он двадцать четыре часа ничего не ел, даже пшенной каши.
Что делать?
У него были только две возможности утолить голод: либо искать работу, либо заняться попрошайничеством и таким образом раздобыть сольдо или кусок хлеба.
Попрошайничать ему было стыдно, так как отец ему втолковал, что на это имеют право только старики и калеки; все остальные обязаны работать.
Но вот на улице появился запыхавшийся и вспотевший человек, который с большим трудом один толкал две тачки с углем.
Пиноккио решил, что, судя по лицу, это хороший человек, приблизился к нему и, потупив от стыда глаза в землю, сказал очень тихим голосом:
— Не дадите ли вы мне сольдо, чтобы я не погиб от голода?
— Не одно сольдо, — ответил угольщик, — а четыре сольдо ты получишь, если поможешь мне довезти до дома эти две тачки.