«Красной бабушке» хочется, чтобы молодежь поняла всё величие той прошлой, социальной борьбы, последней, кровавой классовой схватки.
Но юноши и девушки слушают ветеранов, как слушали они сами когда-то забытые легенды, рождественскую сказку…
Капиталы, барыши, частная собственность, даже «фронт», даже «чрезвычайки», даже «мешечники» и «заградительные отряды», — все это стало только «историческими словами». Дети учат их в школе, когда им рассказывают о «Великих годах революции».
Туда, в высокое, зовущее, звездное пространство устремлены взоры юношей мировой коммуны… Не понять им величия былой борьбы Не попять былых радостей и трепетного страха за участь революции!..
— И ты сама, красная бабушка, стреляла в человека? В живого человека?
Глаза юнцов коммуны глядят удивленно, в них искрится упрек, недоумение… Стрелять в живого человека!.. Ведь, жизнь — святыня!..
— Мы сами тоже шли на смерть!.. Мы жертвовали всем для революции, — оправдывается «красная бабушка».
— Как мы для нашей коммуны!.. — гордо несется ответ молодежи.
И бабушка смолкает… Жизнь ушла вперед! «Великие годы» перестали быть «былью». Не зажечь уже сердца юнцов рассказами о подвигах на мировых баррикадах в годы «последнего, решительного боя». Социальный вопрос разрешен. Идея коммунизма оправдала себя. Человечество свободно от рабства, наемного, непосильного труда, от нут материальной зависимости, от борьбы за хлеб насущный.
Новые, неизмеримо-грандиозные задачи ставит перед человеком его же собственный неугомонный, пытливый, мятежно ищущий дух… И по сравнению с великими горизонтами, открывающимися перед молодежью в новый 1970 год, вся прежняя борьба социальных сил кажется так просто разрешимой!..