Лед изредка потрескивает под ногами, не проламываясь. Дно реки просматривается до мельчайшего камешка. Оно здесь чистое - нет ни коряг, ни валежин. Только в одном месте, где летом причаливают плоты, еще с прошлого года лежит затонувшее бревно лиственницы. К нему я подхожу осторожно, почти подкрадываясь, зная, что возле него могут быть налимы. Так и есть! Три рыбины, заметив меня, кинулись от бревна. Одну я успеваю оглушить. Налим ложится в сумку рядом с краснопером.
По дороге к устью Бермиканки мне удается несколько раз стукнуть колотушкой по стае чебаков. Крупной рыбы у берега больше не видно, а подходить к самой кромке льда небезопасно: можно искупаться.
Вот и Бермиканка. Самое устье льдом еще не покрыто - мороз пока не справляется с быстрым течением.
По берегу я прохожу на речку повыше, присматриваясь, где лучше стать с колотушкой. Здесь гоняться за рыбой не надо: она скатывается на зиму в Зею и сама ставит себя под удар.
Я стою посреди речки, как на карауле. Пока идет лишь одна мелкая рыбешка. Она тянется узкой, почти непрекращающейся вереницей.
Проходит несколько томительных минут, и вот прямо на меня выплывает разобщенная стайка щурят. Они чуть-чуть пошевеливают плавниками, целиком доверяясь течению. Едва я управился с ними, оглушив двух и вызвав переполох среди остальных, под ноги мне подкатился крупный карась. Он оказался на редкость живучим: только после третьего удара колотушки я смог извлечь его из-подо льда.
В одиночку ползет по мелководному дну головастый сом.. Должно быть, колотушка моя взлетела кверху преждевременно: он почуял опасность, повернул обратно и пустился наутек. «Не уйдешь!» приговаривал я, размахивая своим грозным снарядом. Со страху сом вылетел на отмель, я не поскупился на удар и размял ему голову.
Если постоять здесь подольше, можно вернуться домой с полной сумкой. А стоять не дает мороз: он сводит пальцы так, что трудно удерживать колотушку. Рукавицы же, как назло, промокли насквозь: они дважды падали в воду.
Охоту пришлось закончить раньше времени.
Не беда! Можно еще не раз побродить с колотушкой но осеннему льду.