Я проверил. Лучшего нельзя было желать. Анна радовалась, как ребенок, подробно рассказывая, как ловко можно будет через задние ворота незаметно выпустить одного за другим всех «полицейских».
— Дворник, понимаете, в тех воротах. Через эти ворота никто не ходит.
Она чуть не прыгала от радости.
— Ну, давайте теперь рассмотрим, что еще нужно, — сразу перешла она к делу.
— До проникновения в тюрьму все налажено, но вот обратный путь их для меня не ясен.
Мы занялись этим вопросом и сразу наткнулись на новое затруднение.
— Сдадут их, — мы иначе, как «они», не говорили о смертниках, — наши поместят их в тюремной карете. Но ведь кучер-то тюремный! Что с ним делать? Когда он заметит, что конвойные указывают путь не по направлению к цитадели, он может остановить лошадей на первом же перекрестке, где стоит цепь солдат, и тогда все провалится: и наши погибнут и освобожденные.
Мы уже ранее решили каждому из «полицейских» дать запасной револьвер для освобожденных, но вооруженное сопротивление двадцати человек, когда весь город был наводнен солдатами и казаками, заранее обречено на неудачу.
Я предложил усыпить кучера соответственно приготовленными папиросами, так как обезвредить кучера нужно было без малейшего шума.
— А если он не курит?.