XVII. Религия
46. Признавая полную свободу совести., «Громада» стоит на почве отделения церкви от государства и от политики. 47. «Громада» борется против использования веры — церкви или костела — для политических целей, напр., для поддержки господствующих классов или для полонизации или русификации. 48. «Громада» будет также бороться с сеянием религиозной или расовой борьбы и ненависти.
XVIII. Против национального гнета и разорения страны
49. «Громада» требует подлинных равных прав в действительности, а по только на бумаге, для всех граждан, независимо от вероисповедания и национальности. Между прочим, «Громада» требует: а) безотлагательного признания прав гражданства за всеми жителями Западной Белоруссии; б) инвалидной ренты для всех военных инвалидов, их вдов и сирот; в) свободного доступа на правительственную службу для мирных людей, независимо от вероисповедания, национальности и политических взглядов. 50. Ведя борьбу против чрезвычайной эксплоатации нашего края как польскими, так и иностранными капиталистами, в особенности же против хищнического вырубания и распродажи нашего природного богатства — леса, против продажи за границу фабрик и оборудования, ведя борьбу со всеми видами колонизации Западной Белоруссии, «Громада» требует полного развития всех хозяйственных сил и возможностей страны.
* * *
Стремясь к своей цели, «Громада» пользуется путями легальной, законной борьбы на основе конституции и права».
Такова программа „Громады“, между прочим — утвержденная польским правительством. Но, хотя „Громада“ во всей своей деятельности и не сходила с законного пути, господствующие классы и представляющее их классовые интересы правительство обрушивались на „Громаду“ с первых же моментов ее существования всеми находящимися в их распоряжении средствами, не останавливаясь даже перед такими, как пытка. В деятельности „Громады“ и помещики и капиталисты усмотрели громадную опасность для себя, как класса, а в таких случаях для буржуазии все средства хороши.
О приемах полонизации мы уже говорили выше. Перейдем к описанию того, что делало польское правительство в других областях. Начнем с прессы. В интерпелляции, внесенной в сейм депутатами, принадлежащими к „Громаде“, в январе 1925 года, приведена следующая таблица мартирологии белорусской прессы.
В течение 1923 и 1924 гг., до половины августа 1925 года, было издано в Вильно 24 однодневных газеты, из которых 5 было конфисковано. „Нужно подчеркнуть, — говорит интерпелляция, — характерный факт, что однодневка „Каляда“, конфискации которой суд не утвердил (что являлось исключением), была возвращена редактору только по истечении двух месяцев“.