Из рассказов Уотсона, читатели несомненно знают, что я обычно не трачу слов впустую и не люблю раньше времени делиться своими мыслями. Додда удивляло мое поведение, но он молчал, и мы продолжали поездку. В поезде я задал мистеру Додду еще один вопрос: мне хотелось, чтобы его ответ услышал наш спутник.
— Вы, как мне помнится, сказали, что успели хорошо разглядеть лицо вашего друга в окне, настолько хорошо, что сразу его узнали. Это так?
— Никаких сомнений! Он прижался к стеклу вплотную, и свет лампы падал как раз на его лицо.
— Но, возможно, это был кто-нибудь другой, похожий на вашего друга?
— Нет и нет.
— Однако вы утверждали, что он изменился?
— Изменился только цвет его лица. Оно было — как бы вам сказать? — такого же белого цвета, как, скажем, живот рыбы. Словно выбеленное.
— Все или частично?
— Пожалуй, частично. Особенно мне бросился в глаза его лоб, когда он прижимался к стеклу.
— Вы окликнули Годфри?