Честное лицо Уотсона нервно подергивалось. Ему было слишком хорошо известно, что Холмс никогда не останавливался ни перед какой опасностью и скорее склонен был недооценивать ее, чем преувеличивать. Уотсон не привык тратить время даром и решительно поднялся.
— Можете располагать мной, Холмс, в ближайшие дни я совершенно свободен.
— В моральном отношении вы нисколько не изменились к лучшему, Уотсон. Ко всем вашим старым порокам добавился еще один — вы научились лгать. Весь ваш вид говорит о том, что вы загруженный работой врач, которого осаждают больные.
— Среди них ни одного сколько-нибудь серьезного. Но разве вы не можете арестоватъ этого человека?
— Конечно, могу, Уотсон, поэтому-то он так и беспокоится.
— Так в чем же дело?
— Дело в том, что я не знаю, где бриллиант.
— Ах да, Билли рассказывал — бриллиант короны.
— Вот именно, огромный желтый камень Мазарини. Я расставил сети, и рыбка уже попалась, но я еще не получил камня. Какой мне толк забирать грабителей? Разумеется, мир станет лучше, если всех их посадить за решетку. Но у меня другая цель — мне нужен камень.
— Так, значит, граф Сильвиус — одна из попавшихся рыбок?