— Именно на это я и надеялся, мистер Холмс. С вокзала Виктория в два часа отходит очень удобный поезд — если это вас устраивает.
— Вполне. Сейчас в делах у нас затишье. Я могу целиком посвятить себя вашей проблеме. Уотсон, конечно, поедет тоже. Но прежде всего я хотел бы уточнить некоторые факты. Итак, несчастная ваша супруга нападала на обоих мальчиков — и на своего собственного ребенка и на вашего старшего сынишку?
— Да.
— Но по-разному. Вашего сына она только избила.
— Да, один раз палкой, другой раз била прямо руками.
— Она вам объяснила свое поведение в отношении пасынка?
— Нет. Сказала только, что ненавидит его. Все повторяла: «Ненавижу, ненавижу…»
— Ну, с мачехами это случается. Ревность задним числом, если можно так выразиться. А как она по натуре — ревнивая?
— Очень. Она южанка, ревность у нее такая же яростная, как и любовь.
— Но мальчик — ведь ему, вы сказали, пятнадцать лет, и если физически он неполноценен, тем более, вероятно, высоко его умственное развитие, — разве он не дал вам никаких объяснений?