— Это сложный вопрос. Когда против вас оказывается один из первых умов Европы, а за его спиной стоит целое полчище темных сил, допустимы любые варианты. Как бы то ни было, Порлок, видимо, растерян. Сравните письмо с адресом на конверте, написанным до неприятного визита. На конверте почерк тверд, в письме его можно разобрать с трудом.
— Зачем же он писал, а просто не бросил это дело?
— Боялся, что я буду добиваться разъяснений и тем самым навлеку на него неприятности.
— Верно, — сказал я и, взяв шифрованное письмо, стал напряженно его изучать. — Можно с ума сойти от обиды, что в таком клочке бумаги заключена важная тайна и что невозможно в нее проникнуть.
Шерлок Холмс разжег трубку, бывшую спутницей самых глубоких его размышлений.
— Может быть, здесь все же имеются зацепки, ускользающие от вас. Давайте рассмотрим проблему при свете чистого разума. Этот человек ссылается на какую-то книгу — это исходный пункт.
— Нечто весьма неопределенное, надо признаться.
— И все же эта проблема, когда я вдумываюсь в нее, не кажется мне неразрешимой. Какие указания содержатся относительно этой книги?
— Никаких.
— Ну, не так уж все скверно. Шифровка начинается крупным числом пятьсот тридцать четыре. Мы можем принять его в качестве предположения, что речь идет о той странице, к которой нас отсылают как к ключу шифра. Значит, эта книга толстая. Какие еще указания имеются относительно этой толстой книги? Следующий знак — Г два. Что вы скажете о нем?