— Ради Бога, Джон, ради Бога, — задыхаясь, произнесла растерявшаяся Этти. — О Джон, он сделает что-нибудь ужасное!
— Ага, так он для вас уже «Джон»? — зарычал Болдуин. — Дело дошло до имен?
— Ах, Тед, будьте благоразумны! Если вы когда-нибудь меня любили, будьте великодушны!
— Мне кажется, Этти, если вы оставите нас вдвоем, мы быстро со всем покончим, — спокойно произнес Макмэрдо. — Или, может, вам, мистер Болдуин, угодно прогуляться со мной по улице? Отличная погода, и за первым поворотом есть удобный пустырь.
— Я расправлюсь с вами, не пачкая рук, — бросил Джону его враг. — В скором времени вы пожалеете, что вошли в этот дом.
— По-моему, сейчас самое подходящее время, — сказал Макмэрдо.
— Я сам выберу время. Смотрите, — он засучил рукав и показал на руке странный знак: выжженный круг с треугольником внутри. — Вы знаете, что это значит?
— Не знаю и знать не хочу.
— Так обещаю вам, что вы узнаете, не успев постареть. Может быть, мисс Этти скажет вам что-нибудь об этом клейме. А вы, Этти, вернетесь ко мне на коленях. Слышите? На коленях! И тогда я скажу вам, в чем будет заключаться ваша кара. Вы посеяли, и я позабочусь, чтобы вы сняли урожай.
Он с ненавистью посмотрел на них обоих, внезапно повернулся на каблуках, и в следующую секунду наружная дверь с шумом за ним захлопнулась.