Фон Борк указал на отделение с надписью «Военно-морская сигнализация».
— Но ведь у вас тут уже достаточно солидное досье…
— Устарело, пустые бумажки. Адмиралтейство каким-то образом проведало, забило тревогу, и все коды были изменены. Да, вот это был удар! Никогда еще не получал я такого афронта. Но помощью моей чековой книжки и молодчины Олтемонта сегодня же вечером все будет улажено.
Барон глянул на свои часы — у него вырвалось гортанное восклицание, выразившее досаду.
— Нет, право, больше ждать не могу. Вы представляете себе как сейчас все кипит на Карлтон-Террас[23], — каждый из нас должен быть на своем посту. Я надеялся привезти новости о вашем последнем улове. Разве ваш Олтемонт не назначил точно часа, когда придет? Фон Борк пододвинул ему телеграмму:
«Буду непременно. Вечером привезу новые запальные свечи. Олтемонт».
— Запальные свечи?
— Видите ли, он выдает себя за механика, а у меня тут целый гараж. В нашем с ним коде все обозначено терминами автомобильных деталей. Пишет о радиаторе — имеется в виду линейный корабль, а насос для масла — это крейсер. Запальные свечи — значит военно-морская сигнализация.
— Отослано из Портсмута в полдень, — сказал секретарь, взглянув на телеграмму.
— Между прочим, сколько вы ему платите?