— Я многое могу сказать, — медленно произнес наш пленник. — Мне хотелось бы рассказать этим джентльменам все.
— Может, расскажете на суде? — спросил инспектор.
— А до суда я, наверное, и не доживу. Не бойтесь, я не собираюсь кончать самоубийством. Вы ведь доктор? — спросил он, устремив на меня свои горячие черные глаза.
— Да, — подтвердил я.
— Ну, так положите сюда вашу руку, — усмехнулся Xoyп, указывая скованными руками на свою грудь.
Я так и сделал и тотчас же ощутил под рукой сильные, неровные толчки. Грудная клетка его вздрагивала и тряслась, как хрупкое здание, в котором работает огромная машина. В наступившей тишине я расслышал в его груди глухие хрипы.
— Да ведь у вас аневризма аорты! — воскликнул я.
— Так точно, — безмятежно отозвался Хоуп. — На прошлой неделе я был у доктора — он сказал, что через несколько дней она лопнет. Дело к тому идет уже много лет. Это у меня оттого, что в горах Соленого озера я долго жил под открытым небом и питался как попало. Я сделал что хотел, и мне теперь безразлично, когда я умру, только прежде мне нужно рассказать, как это все случилось. Не хочу, чтобы меня считали обыкновенным головорезом.
Инспектор и оба сыщика торопливо посовещались, не нарушат ли они правила, позволив ему говорить.
— Как вы считаете, доктор, положение его действительно опасно? — обратился ко мне инспектор.