— Я знаю. Он здесь?
— В камере.
— Не буйствует?
— Нет, ведет себя тихо. Но как он грязен, этот негодяй!
— Грязен?
— Да. Еле-еле заставили его вымыть руки, а лицо у него черное, как у медника. Вот пусть только кончится следствие, а там уж ему не избежать тюремной ванны! Если бы вы на него посмотрели, вы согласились бы со мною.
— Я очень хотел бы на него посмотреть.
— Правда? Это нетрудно устроить. Идите за мной.
Чемоданчик свой можете оставить здесь.
— Нет, я захвачу его с собой.