— Моих гусей? — Трактирщик, казалось, был изумлен.
— Да. Полчаса назад я беседовал с мистером Генри Бейкером, членом вашего «гусиного клуба».
— А, понимаю. Но видите ли, сэр, гуси-то ведь не мои.
— В самом деле? А чьи же?
— Я купил две дюжины гусей у одного торговца в Ковент-Гарден.
— Да ну? Я знаю кое-кого из них. У кого же вы купили?
— Его зовут Брекинридж.
— Нет, Брекинриджа я не знаю. Ну, за ваше здоровье, хозяин, и за процветание вашего заведения! Доброй ночи!
— А теперь к мистеру Брекинриджу, — сказал Холмс, выходя на мороз и застегивая пальто. — Не забудьте, Уотсон, что на одном конце нашей цепи всего только безобидный гусь, зато к другому ее концу прикован человек, которому грозит не меньше семи лет каторги, если мы не докажем его невиновность. Возможно, впрочем, что наши розыски обнаружат, что виноват именно он, но, во всяком случае, в наших руках нить, ускользнувшая от полиции и случайно попавшая к нам. Дойдем же до конца этой нити, как бы печален этот конец ни был. Итак, поворот на юг, и шагом марш!
Мы пересекли Холборн, пошли по Энделл-стрит и через какие-то трущобы вышли на Ковентгарденский рынок. На одной из самых больших лавок было написано: «Брекинридж». Хозяин лавки, человек с лошадиным лицом и холеными бакенбардами, помогал мальчику запирать ставни.