Похолодев от страха, я оглядел широкую, поднимающуюся к горизонту равнину, покрытую зелеными зарослями осоки. Ни шороха, ни малейших признаков жизни на ней — только два ворона громко каркали, сидя на каменном столбе позади нас.
— Вы же образованный человек, вас такой чепухой не проведешь, — сказал я. — Как вы объясняете этот вой?
— Трясина иной раз издает очень странные звуки. То ли это ил оседает, то ли вода поднимается на поверхность, то ли еще что, кто знает?
— Нет, нет! Это был голос живого существа.
— Может быть. Вам никогда не приходилось слышать, как кричит выпь?
— Нет, не приходилось.
— В Англии эта птица попадается теперь очень редко, в сущности она почти вымерла, но на таких болотах все возможно. Я бы нисколько не удивился, если б оказалось, что до нас донесся голос одной из последних представительниц этого вида.
— В жизни не слышал более странных и жутких звуков!
— Что и говорить, места таинственные. Посмотрите на тот холм. Что это такое, по-вашему?
Крутой склон был покрыт как бы кольцами из серого камня. Я насчитал их около двадцати.