Холмс встал со стула.
— Итак, вам нечего мне сказать?
— Я все сказала.
— Подумайте еще раз, леди Брэкенстолл. Не лучше ли искренне рассказать все?
Сомнение изобразилось на ее прекрасном лице. И в ту же секунду оно снова стало непроницаемо, как маска. Видно, леди Брэкенстолл приняла какое-то решение.
— Я больше ничего не знаю.
— Очень жаль. — Холмс пожал плечами и взял шляпу.
Не сказав больше ни слова, мы оба вышли из комнаты и покинули дом.
В парке был пруд. Мой друг направился к нему. Пруд весь замерз. Но в нем была полынья, оставленная для зимовавшего здесь одинокого лебедя.
Холмс взглянул на полынью, и мы пошли к сторожке привратника. Там Холмс написал короткую записку для Стэнли Хопкинса и оставил ее у привратника.