— Ни разу.
— Вы, разумеется, понимаете, к чему я клоню. Либо лорда Солтайра увели силой, либо он убежал по собственной воле. Последняя гипотеза подсказывает, что мальчик не мог бы отважиться на такой поступок без воздействия извне. Если к нему никто не приходил, следовательно, воздействие оказывалось при помощи писем. Бот почему мне важно знать, кто были его корреспонденты.
— Вряд ли я могу тут чем-нибудь помочь вам. Насколько известно, ему писал только отец.
— И отцовское письмо пришло в день побега. Какие отношения были между отцом и сыном: хорошие, дружеские?
— Его светлость никого не удостаивает своей дружбы — он поглощен важными государственными делами. Вряд ли ему доступны обычные человеческие чувства. Но по-своему он относился к сыну неплохо.
— Однако сердцем мальчик был всецело на стороне матери?
— Да.
— Он сам так говорил?
— Нет.
— Кто же? Герцог?