Примерно через четверть часа мы уже были в доме врача. Он выбежал нам навстречу с лицом, перекосившимся от ужаса.
— Такая беда! — воскликнул он, сдавливая пальцами виски.
— Что случилось?
— Блессингтон покончил с собой.
Холмс присвистнул.
— Да, этой ночью он повесился.
Мы вошли, и доктор повел нас в комнату, которая по виду была его приемной.
— Я даже не соображаю, что делаю, — говорил он. — Полиция уже наверху. Я потрясен до глубины души.
— Когда вы узнали об этом?
— Каждый день рано утром ему относили чашку чая. Горничная вошла примерно в семь, и несчастный уже висел посередине комнаты. Он привязал веревку к крюку, на котором обычно висела тяжелая лампа, и спрыгнул с того самого сундука, что показал нам вчера.