— Скажи, Сергей Петрович, ужели за четверть века при советской власти ты не изменился и все еще в бога веришь?
— Да, трудно сказать, парень, смотря что за бога считать?
— Ну, как что за бога, считать, — ясно, установленную попами троицу: Саваоф, Христос, дух святой.
Старый солдат немного задумался, ломая в руках щепочку и неспеша, взвешивая каждое слово, ответил:
— Вот скажу к примеру: люди говорят и в книгах пишут, что солнце в миллион раз больше земли. А я не верю. Не доказано, говорю. Что ты со мной будешь делать! Чего не могу постичь своим умом, объяснить своими словами, я на го сам себе и отвечаю: «бог знает». И выходит, что бог у меня существует для ответов ка темные вопросы.
— Здорово сказано, Сергей Петрович!
— А как же, — прищуриваясь, ответил он, — моя голова тоже кое-что смыслит… По части бога я еще так рассуждаю: не всякому-то он нужен. У нас тут слушок есть, — ездил один офицер в отпуск в Москву, поверите ли, венчался там! В мундире с погонами… На кой ему чорт нужно было это делать? Поистине — дуракам закон не писан, простите за выражение… Зачем образованному человеку бог? Они один без другого проживут не плохо, всяк сам по себе. А то есть еще люди, — идут в бой — крестятся. Только я знаю, что в бою бог помогает тому, кто смело дерется, а не тому, кто дрожащей рукой крестится… Храброму да честному воину не смерть страшна, а страшно другое: он вперед смотрит, как бы вся мать-Россия под вражеский каблук не полегла.
— В этом ты прав, Сергей Петрович.
— Истина! — глубокомысленно заключил он.
— Сергей Петрович, — опять спросил я, — вот ты сказал минуту тому назад: «паши — сколько душа желает». В каком же виде представляешь ты себе душу, веришь ли, что она после смерти человека может поступить в рай или ад в зависимости от ее качества. И где она помещается: в печенке или в желудке!