И еще восемнадцать девичьих подписей.
Парторг Огурцов зачитал вслух письмо девушек и сказал:
— Вот, товарищи. Можем ли мы медлить? Нет! Надо наседать на плечи лахтарей. Мы должны освободить наших девчат, вырвать их из цепких лап противника.
…Ночью по восстановленным мостам на шоссе вышли десятки наших танков. Со скрежетом и грохотом они пронеслись вперед, обгоняя наступающую пехоту. В одной из деревень танкисты захватили в плен большую группу финнов. Там же они перехватили партию советских людей, угоняемых в Финляндию, и освободили их. Люди эти около трех лет томились в лагерях за колючей проволокой, были оборваны, истощены, но не потеряли веры в свое освобождение. Они бежали навстречу бойцам, обнимали, целовали их, плакали от радости.
— Наконец-то вы пришли, наши родные! Кончено наше мученье!
Несколько девушек запели гимн Советского Союза. К их звонким голосам присоединились голоса танкистов.
— Откуда вы сумели узнать и заучить наш новый гимн? — спросили бойцы девчат.
— От одного пленного красноармейца. Его потом финны расстреляли.
Потные, пыльные, уставшие от дальних переходов пришли пехотинцы генерал-майора Грозова, а с ними и наш батальон. И опять радостная встреча победителей с освобожденным народом.
— А нет ли среди вас Пахомовой Симы?