— Как это так? — возразил я. — Ведь я же тут в командировке, обязан вернуться, доложить.
Клунев слушал меня с улыбкой и, как мне показалось, расценил мои соображения по-своему: — «А не трусишь ли ты, батенька мой? Мы за три месяца столько горя хлебнули! Это не то, что по командировкам ездить…» Повидимому, он решил проверить свое мнение.
— Завтра ребята из разведроты совместно с партизанским отрядом пойдут, обходом километров на двадцать в тыл врага. Хотят испробовать полученные автоматы. Тебе бы не вредно с отрядом прогуляться!.. — неожиданно сказал он с лукавой усмешкой.
— Надолго уходят?
— Нет, всего только на двое-трое суток.
— Хорошо, пусть меня включат, схожу, — согласился я.
— А если убьют? — засмеялся Клунев.
— Только однажды, а больше я им не позволю, — отшутился я и добавил серьезно: — Если это случится, то извести мое начальство, вот и все…
…Меньше чем через сутки отряд старшего лейтенанта Логинова выступил в путь. Шли мы дальним обходом через открытый левый фланг. Под ногами хрустел тонкий слой снега. Ночь была светлая, лунная. Наш отряд состоял из десяти красноармейцев разведчиков и пятнадцати коммунистов партизанского отряда.
Все были молчаливы и сосредоточены.