— Ты слушал по радио речь товарища Сталина шестого ноября? — спросил я.
— Нет, — ответил Клунев, — вот жду не дождусь никак свежих газет. Обещали сегодня на самолете доставить.
— А я слышал. Специально заходил на узел связи.
И я рассказал Клуневу о речи товарища Сталина. Клунев жадно слушал, досадовал, что я не мог запомнить каждое слово, спрашивал снова и снова.
Он еще не успел одеться, как постучали в дверь. Письмоносец принес свежие центральные газеты. Мы торопливо развернули их. На первой странице речь вождя и клише: на трибуне мавзолея в окружении своих соратников в хмурое, снежное ноябрьское утро Иосиф Виссарионович принимает традиционный парад Красной Армии. Мы с волнением переглянулись.
— Жива, брат, наша сила! — сказал Клунев, хлопнув меня по плечу.
Потом мы долго и внимательно читали и перечитывали великую сталинскую речь.
Днем дружески, быть может навсегда, распрощавшись с Клуневым, я уезжал в Вытегру.
8. Снова на фронт
После этой командировки еще три — четыре месяца пришлось мне пробыть в своем городе.