По шоссе к взрыхленным полосам грузовые машины подвозили картофель для посадки и семенной овес.
В одном месте девчата из банно-прачечного отряда разбивали мотыгами грядки для овощей. Кто-то проходя скептически им заметил:
— Не зря ли стараетесь? Не думаете ли еще до осени здесь околачиваться? Не сегодня — завтра двинемся в наступление, и все тут у вас подсобное хозяйство останется.
— Что ж, — отвечали девушки — тем лучше. Мы с вами наступать, люди вернутся сюда, на свои обжитые и временно покинутые места, нас добрым словом вспомянут, спасибо скажут. Вот увидите, сколько тут добра к осени вырастет!..
— Чем глупости говорить, взяли бы лопатку да с нами в ряд, — предложила одна из девушек.
— Куда ему? Он боится галифе запачкать.
— Молодцы — девчата! Так его отбрили! Правильно! Каждая картошина удар по врагу. Вон, говорят, в Ленинграде Марсово поле, Летний сад и все подходящие места взрыли под овощи. А здесь столько земли, да еще земля-то какая!
Я взял горсть и, рассыпая ее между пальцев, спросил:
— Что вы тут хотите сажать?
— Морковь!