– Чему мы обязаны вашим посещением? – несколько удивленно и подобострастно спросили в Академии редкого посетителя.
– Я пришел просить за вашего воспитанника. Вот, пожалуйста, передайте директору Академии, – и знаменитый скульптор, вручив пакет, добавил: – Буду благодарен, если просьбу мою исполните.
Он поклонился и вышел, не дожидаясь ответа.
Письмо было написано по-французски:
«Милостивый государь!.. Господин Кошен, секретарь Королевской академии пишет мне, что вы окажете неоценимую услугу искусству и ученику-скульптору Шубину, согласившись с тем, что вместо возвращения в Россию следовало бы его отправить в Рим. Я видел одну из его фигур – очень недурное произведение, но вы сами знаете, что нельзя сделаться скульптором в три года. Ему следует еще поучиться, тем более что он занимается с успехом. Если вы, ваше превосходительство, позволите присоединить к просьбе и удостоверению г-на Кошена и мою личную, то я могу уверить вас, милостивый государь, что этот молодой скульптор из числа тех, в ком я заметил всё свидетельствующее об истинных дарованиях; возвратить его раньше, чем он увидит Италию, означало бы остановить его дальнейшее преуспеяние. Его прекрасное поведение, доказательства которого вы имеете, отвечает за него наравне с его способностями. Льщу себя надеждой, что вы, ваше превосходительство, который так много делаете для поддержки его таланта, окажете внимание просьбе моей и Кошена. Остаюсь с почтением к вам покорный слуга вашего превосходительства Фальконе. С.-Петербург, 1770 г.»
Просьба Фальконе и Кошена оказала должное действие. Мечта Федота Шубина о Риме осуществилась.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
От Парижа до Марселя он ехал на почтовых. Из дилижанса в дилижанс пересаживался на станциях, где меняли лошадей и кучеров. В пути часто перепадали теплые, но обильные дожди, от которых на трактах была непролазная грязь.
Шубин любовался привлекательным пейзажем французской провинции. Тихие французские деревеньки поражали холмогорского путешественника своей чистотой, уютом, но вместе с тем было видно, что французские крестьяне, работающие на крупных землевладельцев, живут, как и русские мужики, в крайней бедности. Но природа здесь не та, что на русском севере. Даже около маленьких, пастушьих хижин он видел небольшие огороды, яблони, заботливо возделанные крохотные виноградники, а под окнами цветущие розы.
Он видел в пути не мало нищих. Здешние нищие – убогие старики и калеки, протягивая руки за подаянием, не упрашивали подать им милостыню христа-ради, а каждый из них имел себе на прокормление какое-нибудь занятие: одни монотонным голосом пели, сквозь слезы восхваляя королевскую Францию, другие играли на скрипках, третьи предлагали за кусок хлеба самодельные бумажные цветы.