– Так, так, – согласился Федот, присаживаясь еще ближе к интересному собеседнику.
– Иностранцы за «папу Климента» большие бы деньги взяли, а нам – что? – Дикушин безнадёжно махнул рукой и, пригибая пальцы, начал перечислять: – Объедки, обноски, зуботычины, колотушки и денег ни полушки!.. Да не я один в таком состоянии дел, – продолжал горячо и убедительно Дикушин, – а скажем, известный чудодей Кулибин! Во всем свете такого мудреца нет! Светлейший князь Потемкин дорожит им, при себе содержит, чтобы в любом случае немцам доказать, что нет ни одной такой немецкой хитрости, которую не перехитрил бы Кулибин… Чудеснейший изобретатель-механик, а не у дел…
– Слышал про его висячий мост, а посмотреть пока не удосужилось, – признался Шубин, – все дела, дела…
– А вы отдохните от дел, полюбуйтесь и оцените премудрость нижегородского мужика. Модель моста тут недалече, во дворе Академии над прудом возведена. И пока втуне. Нет применения, кто-то из сановных притесняет плоды русского ума! Денег, говорят, нет на настоящий мост. Нет денег! А за французские кружева, что на камзоле графа Зубова, уплачено тридцать тысяч рублей!.. Бриллиантовые пуговицы у Ланского в восемьдесят тысяч рублей обошлись. Тут как? А Кулибину на устройство модели с грехом пополам тысячу отвалили!.. Попробуй, развернись!
Дикушин закашлялся и на минуту прекратил разговор.
– Написать бы жалобу самой царице, – нерешительно посоветовал Шубин и сам почувствовал никчемность своего совета.
– Жалобу? – Дикушин безнадёжно махнул рукой. – Да разве слезница поможет? Нет, Федот Иванович, нашему брату некуда податься: в земле черви, в аду черти, в лесу сучки, а в суде крючки. Только и ходу, что в петлю да в воду!.. Ты не подумай, я не корыстный и не завистник. Нет. А злой я на порядки – это верно… Слышно, вон, за Волгой Емельян Пугачев объявился, поделом усадьбы барские сжигает. Наш барин Шереметев одной ногой в гробу стоит, а гонит нас из Питера обратно в Москву еще новый дворец ему строить. А у меня думка, собрать бы работных людишек побольше да лесами податься к Пугачеву, тогда, может быть, и наша служба барам не пропадет даром…
Он вопросительно посмотрел на Шубина и, прикрывая ладонями заплаты на штанах, притих.
– Что ж, – вздохнул Федот, – такие головастые люди, как ты, для Пугачева – хорошая находка… – Но после длительного раздумья сказал: – Были и раньше – Болотников Ивашка и Разин Степан, да случилось так, что оба казнены. И третий не устоит перед войсками…
– Что же делать: строить господу храмы, а господам строить хоромы и подставлять под плеть свою спину, так, что ли?