— Хозе, — позвал Сарагоссу отец. — Пойдём.
Мальчик не отвечал.
— Хозе! Не надо так… Хоакин умер за свободу. Он был настоящий коммунист… Он не боялся… И мы… ты… Мы отомстим за его смерть. Пойдём, Хозе!
Сарагосса вздрогнул. Да, он не будет плакать. Он вырастет и будет уничтожать всех фашистов, всех, кто помешает строить счастливую жизнь на земле. Пусть даже для этого ему самому придётся потом погибнуть, как Хоакину! Зато тем детям, которые потом родятся, будет хорошо. Да, он не будет больше плакать. Хоакин никогда не плакал. Он был такой весельчак! Даже когда ему было тяжело, он пел.
— Отец, ты помнишь, как Хоакин смеялся и пел свою любимую песенку?
Я ел яблоки, бросал в компотницу косточки,
И вновь вырастали там яблоки,
Траля-ля, траля-ля!
Мальчик вытирал кулаком мокрые от слёз глаза, вспоминая мотив шуточной песенки Хоакина.
Скоро они вернулись в Альморади. Медленно подходили они к дому — страшно было сказать матери о смерти Хоакина.