Говоря обо всей этом, мы должны будем остановиться на некоторых тактических приемах ведения войны, о которых мы ужа упоминали в этой книге, характерных для большевизма, ярко проявившихся как во второй мировой войне, так и в корейском конфликте.
Опыт военных действия в Корее, с одной стороны, полностью подтвердил многое из того, что писал автор, с другой, – еще раз практически выявил те методы большевистской стратегии и тактики, которые уже отчетливо намечались в советско-финской войне 1939-40 г. г., получили свою законченную форму в прошедшей мировой войне и снова были применены на Корейском полуострове. Речь идет о тактике «пушечного мяса».
Когда говорится о том, почему СССР одержал несомненную победу на восточном фронте, то перечисляются и рассматриваются весьма многие факторы, в том числе, факторы политические (немецкая политика в оккупированных областях), стратегические (растянутость линии фронта), географические, численный перевес противника и т. д. Но почти нигде не говорится еще об одной причине – о тактике пушечного мяса, являющейся характерной особенностью большевистской военной стратегии.
В основе, широко применяемой большевиками «тактики пушечного мяса», лежит принцип полнейшего пренебрежения к человеческой личности, полное практическое обесценение жизни человека.
Провозглашенные принципы «подлинно социалистического гуманизма», остались очередной большевистской бутафорией, прикрывающей действительное положение человека под властью большевиков. Лишив людей всех элементарных прав, неотъемлемо принадлежащих им в любой другой стране, большевизм закончил процесс ликвидации всех индивидуальных свобод – полнейшим обесценением человеческой жизни. Жизнь человека ценится большевиками не больше, чем жизнь насекомого. Наоборот, часто сохранность тех или иных машин, сооружений, племенного скота – ставится, выше жизни человека. Что же касается человеческих жизней, которые не могут быть использованы большевиками в своих интересах или, оказывающихся явно враждебными им, то они вообще подлежат уничтожению.
Тридцатилетняя практика большевизма полностью подтвердила это положение. Свыше 60 миллионов убитых на войне, расстрелянных, погибших в концлагерях, умерших от голода и т. д., стоил российским народам «социалистический гуманизм» коммунистического режима.
Эта позиция советов, упроченная наличием двухсотмиллионного народа, находящегося в их руках, привела к широкому применению тактики «пушечного мяса».
Если во время второй мировой войны, командование красной армии проводило, в достаточной степени тщательную подготовку отдельных крупных операций, обеспечивая их выполнение широким применением сконцентрированных в этой месте технических средств и, тем самым, снижая потери в людях, то это делалось лишь в силу необходимости. Ни сталинградская, ни белградская операции, ни известные бои в районе Одера, без этого не могли иметь успеха. Во всех остальных локальных операциях, на отдельных участках фронтов, дело обстояло иначе.
Как упоминалось уже выше, вместо обещанной большевистскими вождями «войны малой кровью», была применена кровавая тактика. Пренебрежение к человеческой личности, наличие колоссальных людских резервов, явно недостаточная насыщенность советской армии авиацией, артиллерией и танками привели к тому, что исход боев решало количество человеческих тел, брошенных на немецкие пулеметы.
И эта книга является одним из доказательств этого.