Хриплым голосом поздоровавшись с нами, он начал говорить длинную речь о задачах офицерства в этой войне, о защите «социалистического отечества», о том, что его дивизия должна быть, конечно, лучшей из лучших и т. д.
В комнате стояла блаженная теплота. Онемевшие руки и ноги приятно ощущали, как повсюду проникает тепло. В воздухе отчетливо чувствовался запах водки и жареных блинов или пирожков. Эти запахи были мучительны для нас, съевших за весь день только двести грамм черного хлеба, смешанного с соломой.
Командир дивизии закончил свою речь…
– Теперь, товарищи командиры, – снова обратился он к нам – отправляйтесь на ночлег. В деревне мест нет. Устраивайтесь неподалеку в лесу. Там, кажется, имеются землянки. Вас туда проводят.
– Товарищ командир дивизии, – раздался чей то голос, – разрешите вопрос.
– Пожалуйста…
– Нельзя ли нам получить, что-нибудь поесть. Ведь мы голодны. Почти ничего не ели.
– Нет, нельзя, так как вы зачислены на довольствие с завтрашнего дня. Завтра накормим, а пока спокойной ночи.
Делать было нечего. Мы вышли на улицу и в ночной темноте двинулись дальше. Пройдя с километр, мы вошли в лес. Наш проводник, пройдя немного, остановился и сказал:
– Вот здесь и располагайтесь…