И затем последовала совершенно «виртуозная» ругань.
К счастью, не обладая особым красноречием, комбат сказал только несколько слов, закончив свое выступление, как всегда бранью и передав список старшине роты («фельдфебелю»), ушел восвояси.
Я сидел в землянке и слушал все происходящее. Взяв список, полуграмотный старшина, начал выкликать людей, медленно что то отмечать, снова выкликать тех же лиц, что то путать и так далее. Люди топали ногами, хлопали руками. Слышны были воз гласы:
– Да, что ты там канитель разводишь? Давай скорей. Ведь не лето…
Не вытерпев, я выскочил из землянки и выхватив у старшины список, быстро начал делать перекличку. Через пятнадцать минут все было кончено и люди были разведены по землянкам.
Рано утром, еще до рассвета, я вышел из землянки на улицу. Шел густой снег, дул ветер, начиналась, по-видимому, метель. Справа вдруг послышались голоса, слова команды и топот ног. Какие то черные фигуры, размахивая руками, бегали и как то нелепо кружились между соснами, увязая по колено в снегу.
– Бегом марш! – послышалась снова… Сбоку стоял сержант, старательно произносивший слова команды.
Увидев меня, он, дав команду – «смирно!», подскочил ко мне и отрапортовал:
– Товарищ лейтенант! Второй взвод пятой роты находится на физической зарядке!
– Что, да вы с ума сошли!