Положив с удивительной точностью несколько десятков снарядов, солидно разворотив проволочные заграждения и уничтожив не мало своих собственных солдат – танки ушли дальше по шоссе…
Когда начали рваться снаряды, выпускаемые танками, то солдаты, лежавшие около проволочных заграждений, глубоко зарывшись в снег, вообще, в первый момент, ничего не поняли. Но точность огня внесла панику и рота начала откатываться назад, потеряв много людей убитыми и ранеными. Видя поднявшихся во весь рост красноармейцев, бегущих обратно, противник, в свою очередь, открыл по ним ожесточенный пулеметный огонь, скосивший немало людей.
Жалкие остатки четвертой и пятой рот, из которых можно было бы составить два не полных взвода, были, по существу, небоеспособны. Оставалась еще шестая рота.
Когда комиссар полка узнал о происшедшем, он вскочил и дико завопил:
– Это вредительство, это измена! Я выясню кто виноват. Расстрелять, всех расстрелять!
– А по моему, товарищ комиссар полка, никакой измены здесь нет – сказал я.
– А что же это такое?
– Обыкновенная бестолочь.
– Вы, тоже скажете…
– Да, конечно – вмешался комбат – разве это подготовленное наступление? Просто смертоубийство.