Мясоедов, который всегда отличался резкостью и был во всех случаях прям и откровенен, спросил:
— Каким же образом профессора-руководители, не избранные академией, назначены?
Толстой — распорядитель «Дружеского» вечера — побледнел:
— Это высочайший указ, о котором нельзя говорить.
Впоследствии, диктуя сыну свои воспоминания, Поленов сказал: «Александр III, с которым у меня были хорошие отношения, предал меня».
Но собрания академии проходили ежемесячно. И согласно подписанному уже указу Поленов через месяц был избран почти единогласно, против него голосовал лишь Владимир Маковский, переносивший неприязнь к Поленову-передвижнику и заступнику молодежи на Поленова — кандидата в профессора, воспитателя молодежи.
Но Поленов все равно был воспитателем молодежи, только не в Петербурге, а в Москве. И он, вернувшись за месяц до этого из Петербурга, дал слово своим ученикам в училище не покидать их. Он отказался от должности в академии.
К нему командировали Куинджи. Поленов рассказал ему, как было дело, и потом задал вопрос:
— Ну как, Архип Иванович, стоит мне идти после этого в академию?
— Нет, не стоит, — согласился Куинджи.