Подумав о предприятии вообще, она остановилась мыслями на руднике, на проектах — своём и ветлугинском.
Она очень тревожилась за участь своего проекта.
«А вдруг он не будет принят, а примут проект Ветлугина! Могут ведь предложить провести его в действие. В лучшем случае несостоятельность того проекта скажется сразу же на практике. Но и тогда надо будет опровергать, доказывать, затягивать время и выполнение программы... А может быть и другое: обвал в руднике и гибель рабочих».
Анна даже задохнулась от злого, отчаянного волнения.
— Нет, — сказала она, отгоняя страшные мысли. — Мы же всё объяснили.
Она стянула сапожки, отбросила их и насторожилась: услышала голос возвращавшейся из садика Марины.
— Закрой глаза и открой рот, — сказал Юрка.
— Не закрою и не открою, — почему-то сердито ответила Маринка. — У самого руки грязные да ещё «рот открой!» Дай, я сама возьму.
— Всё бы ты сама! Ну да уж ладно, бери. Придёшь играть?
— Приду, — шепелявя занятыми губами, обещала Маринка. — Мне теперь можно. Папа сказал, можно. Папа мой сознательный.