— Не пустая? — вырвалось у Анны. — Тебе, конечно, виднее, — добавила она торопливо, пугаясь сама своей гневной ненависти.
18
Анна нерешительно перебирала платья — которое же надеть: своё любимое, коричневое, или любимое Андрея, синее. Она колебалась недолго и сняла с вешалки синее, из тяжёлого гибкого шёлка. Сидя перед зеркалом, она поправила крылышки кружевной вставки, надушила виски и руки и сама залюбовалась собой, хотя смутная тревога всё время покалывала её, зажигая на щеках неровный румянец.
Такой и застал её Андрей: с чуть приподнятой бровью, с вытянутой круглой шеей, смуглевшей над тонким узором кружев. С минуту он глядел на жену, незамеченный ею, потом вошёл в комнату.
— Ну, что? — спросил он ласково. — Кокетничаешь?
— Немножко, — прошептала Анна.
— Для кого же?
Она с упрёком взглянула на него: ещё он спрашивает!
Андрей, тронутый, наклонился, чтобы поцеловать её, но она слегка отстранилась:
— Ты любишь меня, Андрюша?