— Я был у себя... в кабинете, — сказал Андрей сухо.
Он взял с этажерки пару книг, словарь и направился было к двери.
Анна как вошла — в чёрном берете, в пальто с прилипшими иголками хвои — так и стояла у стола, не раздеваясь, не вынимая рук из карманов. Сейчас Андрей выйдет из комнаты, засядет у себя и будет до рассвета перелистывать страницы, скрипеть пером или сидеть неподвижно, изредка прерывая тишину неровными вздохами, а завтра она опять не сможет начать разговор... Снова молчать, терзаться, может быть, подсматривать. Нет! Сейчас же!
— Андрей!
Он быстро обернулся.
— Андрей, мне нужно поговорить с тобою.
Он посмотрел на неё, на свои книги и подошёл к ней, неловко улыбаясь:
— Что ты хочешь сказать?
От этих слов, от его жалкой улыбки гнев Анны остыл.
— Я не могу больше так жить, — прошептала она с кроткой растерянностью. — Я не могу так!