У русла ключа, под редкими соснами, громоздились развалы рыжеватых скал, в замшелых расселинах их белели пушистые, на тонких стебельках звёзды эдельвейсов, внизу, в камнях, чернела вода.
— Здесь, — сказал Андрей; он привязал свою лошадь за ольховый куст и хотел спуститься к воде.
— А я? — спросила Валентина; она всё ещё сидела в седле.
— Что вы?
— Помогите мне слезть отсюда.
Андрей неловко усмехнулся:
— Простите, я совсем не привык ухаживать. Наши женщины-геологи проявляют в таких случаях полную самостоятельность, — с этими словами он протянул к ней руки и принял её с седла, как ребёнка.
На одно мгновение она прижалась к его груди и уже стояла перед ним, глядя на него блестящими, смелыми глазами.
— Вы... лёгкая, — сказал он.
Её детские капризы и вызывающе милое кокетство смущали и настороживали его.