IV
Рано проснулся на другой день Волик. Позавтракал с матерью. И только она на работу, Волик за шапку, за пальто и — в сад. Прибежал к тому самому месту, где оставил вчера книги. Тут, в этом сугробе, лежали они вчера. Вот далее отпечаток на снегу. Четырехугольник — вот и все, что осталось теперь от книжек.
Печально пошел Волик домой.
Сидит один в комнате, на улицу не выходит — напрасно его ребята зовут. Подумать только — книжки потерял!
А в школу иттп все-таки надо. Вчера сам дал честное пионерское, что обязательно придет на час раньше.
Вышел Волик из дому, дошел до школы и — повернул назад.
Ну, как же он теперь будет заниматься, если нет у него больше ни одной тетради и ни одной книжки? Какой же он теперь ученик — без книжек?
«Ах, найти бы только книги! — думал Волик. — Я б уж больше никогда-никогда не бросал их в снег. И не забывал бы о них, и девчонок бы за косы не дергал, и не дрался бы, и «плохо» ни одного не было бы у меня, и разговаривать на уроках перестал бы. И всегда-всегда слушал бы, что говорит Вера Владимировна».
Снова вернулся Волик в сад. Ему почему-то казалось, что за эти обещания кто-то принесет его книги и положит на то самое место, где он их забыл. В тот самый четырехугольничек.
Наклонился Волик над сугробом — будто иголку потерял. Ничего! Смотри — не смотри, а книжек все равно нет!