К счастью, расстояние было не так велико.
– Андрюха! – задыхаясь, крикнул вполголоса Гришук. – Стой! Не шуми! Надо подкрасться.
Андрей кивнул головой. Стараясь не шуметь, начали подкрадываться. Они были почти у скалы, когда Андрей, шедший впереди, вдруг схватился за ружье. Гришук понял, что он что-то увидел, и сделал то же самое. Оба враз присели. В это мгновение до них донесся какой-то шум наподобие храпа.
Сердце у них замерло, когда, раздвинув кустарник, они всмотрелись.
Около громадной лиственницы стоял гигант-сохатый, тяжело дыша, с горевшими яростью глазами. Копытом он взрывал землю. Шум, похожий на храп, был его дыханием. Он бил ветвистыми рогами лиственницу, точно там спрятался его враг.
Враг у него, несомненно, был, потому что бок его и грудь были залиты кровью. Гришук нагнулся, чтобы спросить, кто же его ранил, но Андрей, бледный, прошептал:
– На ветках Федька!
– Смотри! – почти крикнул Гришук. – Он сейчас упадет прямо на рога.
Забыв осторожность, они вскочили на ноги. На шорох и голоса сохатый мгновенно обернул к ним кроваво-вспененную морду.
– Стреляй, не то погибли! – успел шепнуть Андрей, становясь на колено.