Андрей сказал правду, называя его умницей. Однажды, когда путешественники еще жили в стайке, Гришук нашел горсточку кедровых орехов и угостил его. Краку они понравились, но при раздалбливании орех выскакивал из-под его носа. Тогда он отыскал на скамье непрочно сидевший сучок, вытащил его и в образовавшееся углубление вроде ступки закатывал носом орех и там раздалбливал.
Недоеденные куски он не бросал, а прятал в угол стены, в доски и – мало того! – сверху над кусками воткнул носом в щель какую-то тряпку, так что получилось вроде шкафа с занавеской.
Ребята только ахнули, когда Гришук привел их и показал эту работу. Они невольно прониклись уважением к хитрой птице.
Крак был не только озорник и хитрец, но и необыкновенно привязчив. Он не отставал от ребят ни на шаг. Каждый раз, когда после нескольких часов отсутствия входил Гришук, преимущественно кормивший его, Крак всегда ласково кричал что-то и махал крыльями, очевидно, по-прежнему считая Гришука своей заботливой мамашей-вороной.
Ребята привязались к нему, как привязываются к любимой собаке или кошке.
Их коллекции обогатились за это время многими растениями, насекомыми, но из живых представителей лесного мира был только Крак. Впрочем, это был скорее член экспедиции.
III. Лесной пожар
Обследования, произведенные вокруг места стоянки, ничего утешительного не принесли, и ребята двинулись дальше на север, стараясь придерживаться течения речонки, в верховьях которой ожидали найти Вогульские пещеры.
Так в этом направлении они прошли по сильно заросшей местности еще три дня.
Однажды Андрей проснулся утром от какого-то тревожного ощущения.